Тридцать лет одной полки

Здесь я разбираю то, что осталось от домашней библиотеки: серии, издательства, переплётные материалы, тиражи на обороте титула. Не букинистика с ценниками, а попытка понять, как эти книги делали и почему они выглядят именно так.

Сначала запах

Всякий, кто открывал том шестьдесят девятого года, знает это первое движение: раскрыть на середине, поднести к лицу, вдохнуть. Люди делают так с книгами и не делают с журналами, газетами или инструкцией к стиральной машине. Причина простая — пахнет действительно хорошо.

Тёплое, сладковатое, с миндальной горчинкой и чем-то вроде подсохшей ванили. У толстых томов Гослитиздата к этому добавляется сухая пыльная нота, у детгизовских книжек на плохой бумаге — кисловатый оттенок, почти как от сушёных яблок. Открываешь «Библиотеку приключений» — и запах опережает текст на несколько секунд.

Бумага не портится молча. Она разговаривает — просто очень медленно, и словами, которые мы читаем носом.

Самое любопытное, что это не метафора и не ностальгия. Запах старой книги — вполне описуемая химия: целлюлоза и лигнин разлагаются, выделяя летучие соединения, и каждое из них можно назвать по имени. Ванилин, отвечающий за сладость, — тот же самый, что в тесте. Миндальная нота — бензальдегид. Есть даже отдельный метод датировки бумаги по составу этих испарений.

Я разобрал это подробно на отдельной странице — с составом, причинами и объяснением, почему одна книга на полке пахнет густо, а соседняя почти ничем.

Что тут есть

• Серии — «Библиотека приключений», БВЛ, ЖЗЛ, «Литературные памятники» и другие: годы выпуска, объём, как отличить издания разных лет.
• Издательства — Детгиз, «Художественная литература», «Молодая гвардия», «Наука», «Мир», «Прогресс»: кто за что отвечал в системе Госкомиздата.
• Переплёты — коленкор, ледерин, бумвинил, тиснение фольгой, форзацы: из чего физически сделана книга у вас в руках.
• Заметки — короткие записи о конкретных находках и мелочах вроде цены, отпечатанной прямо на обложке.

Как читать выходные данные

Самая недооценённая часть книги — последняя страница. Там указан тираж, номер заказа, типография, объём в печатных листах, дата подписания в печать и сорт бумаги. По одному этому блоку можно восстановить половину истории издания: почему бумага жёлтая, почему шрифт мелкий, почему у одного тома корешок держится, а у соседнего рассыпался.

Тираж в сто тысяч для художественной литературы был нормой, для научно-популярной серии — скромным показателем, а полтора миллиона у школьной хрестоматии никого не удивляли. Цифры печатали честно, и сегодня они читаются как срез эпохи.

Зачем это всё

Библиотека досталась мне вместе с квартирой, и первые годы я относился к ней как к мебели. Потом стал замечать, что тома одной серии отличаются оттенком коленкора, что у изданий шестьдесят восьмого и семьдесят второго разный формат при одинаковом оформлении, что на некоторых корешках золото сохранилось полностью, а на соседних стёрлось до картона. Стало интересно, откуда берутся эти различия.

Оказалось, что за каждым — конкретное решение: смена поставщика материалов, новый ГОСТ, переход типографии на другой пресс. Книга хранит следы своего производства не хуже, чем текст хранит замысел автора. Об этом и сайт.